Жизнь на полях

Брат нашёл в Ленте чей-то севший афон. Я его зарядил, выяснил телефоны близких его владельца и позвонил им. Владельцем оказалась девушка/женщина, говорят очень расстраивалась потере. В понедельник, если всё будет хорошо, отдам железку владельцу.

Сделал я это по одной меркантильной причине — я уверен в круговороте всего в природе и хочу что бы ко мне относились хорошо. Для этого самому приходится делать хорошее.

Эх, а ещё сегодня набурчал в электричке на людей, вставших в тамбуре. По странной причине большинство вместо оптимального «выйти-выпустить-войти обратно» стоят намертво или начинают играть в «давайте меняться». Это конечно грустно, но то что я на них набурчал ещё грустнее, потому что я уверен в круговороте всего в природе, и на меня тоже теперь будут бурчать, если я буду неудобно стоять для других.

Такая вот философия.

Кто мне расскажет, почему люди считают, что все кругом им должны, а они никому ничего никогда?

Нет, я даже не буду заикаться про то, что хороший инструмент, как правило, стоит денег. И про то, что далеко не всегда в работе нужен самый навороченный инструмент, тоже промолчу. В физическом мире всё это легко ощутимо и почти бесспорно, в мире ПО по-прежнему глухо. Возможны ли перемены к лучшему?

Честно говоря, мало вероятно. Сегодня мне кажется, что даже крайне мало вероятно. Возьмём торренты. Идея проста: ты скачиваешь и ты раздаёшь. Много качаешь и мало раздаёшь — плати скоростью, или ещё чем нибудь. Но проще — больше раздавать. Так ведь нет, не хотим стоять на раздаче, хотим быстро забить винчестер, а потом слить всё на болванки и снова забивать винчестер. Почему все хотят только брать и никто не хочет отдавать? Почему почти никто не верит в закон круговорота бабла и добра в природе? Почему все надеются на вечный двигатель?

Вчера у меня в плейере играла запись «Юноны и Авось». Пока шёл по Наличной, вспомнил, что изначально в ней играл Караченцев (хотя ни разу не видел ни фильма, ни постановки) и захотелось узнать, что же сейчас с Николаем Петровичем.

речь Караченцова не восстановилась, он реагирует на окружающую обстановку вяло. Стало очевидным, что более продолжать актёрскую карьеру он не может по инвалидности.

Какой же это всё-таки пиздец — оказаться до конца жизни заложником одной небольшой ошибки, всего лишь превышение скорости и всё, и никто о тебе уже почти не помнит.